Пчела Упала!

 updated 05.10.05 :::новое на сайте ::: ¤ главная   ¤ about нас   ¤ друзья&коллеги   ¤ гостевая   ¤ e-mail
[an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive]


::ПРОЗА ЖИЗНИ::
::ЭПИЧЕСКАЯ СИЛА::
::ТЕКСТУРА ВРЕМЕНИ::
::НЕЕСТЕСТВОЗНАНИЕ::
 


ТЕКСТУРА ВРЕМЕНИ

Что вам сказать за газету "МОЕ"?

Блюмкин

Удивительно: живешь в Одессе, а тянет на родину. На днях мне перепала весточка из Воронежа. Сердце сладко забилось, заныло под ложечкой, я даже отставил селедку под шубой... Я сладко почесал пейсы, послюнявил свой старый кривой, испачканный в фаршированной щуке палец, и прикоснулся к ней - родной газете "МОЕ"! Видит Бог, худшего я еще в этом году не делал.
Мне попался новогодний номер. Вы спросите, знал ли я что с ним делать? Я отвечу - знал. Я тут же открыл третью полосу там, где королева номера. И что я увидел? Я протер очки, но ничего-таки не увидел. Я позвал старшенького, Хаима, и сказал:
- У меня отказывают глаза. Я стар. Я перестал различать слово "Х..." на цвет и запах.
- Нет, папаша, - успокоило меня мое золотце, - ЕГО ТАМ ТАКИ НЕТ!
Вы спросите меня за Одессу? Я отвечу. Вы спросите меня за газету "Мое"?
- Я плачу, Хаим, - тогда начал я, - Я не знаю, что ответить за газету "Мое". Я видел, как низко могут пасть империи и женщины. Я видел Ариэля не только в образе порошка, но и премьер-министра. В конце концов, я видел Леву Кройчика в синагоге... И тИперь, оказывается, я ничего не видел?
Что я еще мог сказать? Вы бы видели этот номер! Нет, я отстал от жизни, но я хожу по субботам в синагогу, я помню запах мацы, что готовит Сара. Еще не все потеряно.
- Читай вопросы к "Королеве номера", - сказал я сыну.
- Она-таки говорит, - читал он, - что учится в ВГУ, увлекается за бальными танцами. У нее тут же спрашивают, часто ли она меняет партнеров...
- Хватит, - тогда сказал я, - это слишком мелко. Погибла Россия... и заплакал. Вы спросите, когда последний раз плакал Моня Гельц? Никто не ответит. Все кто это помнит, уже умерли.
Мои глаза было полны тоски сына Израилева, и тьмы египетской. За нее нас любят русские женщины, но сейчас разговор не за них. Перед старческими глазами мелькали знакомые фамилии... Елена Попшейн писала за похужание, но у похужания не было даже одного пениса... А ведь раньше их всегда было как минимум два. Я помню! Да, я помню ее передовицу за гадюку с тремя пенисами, но без яичек. Я помню Женю Азонсона, еще когда он хватал Сару за халат и плакал как пьяный пожарный... Почему он перестал писать?! Я помню, как он смело выступил в фельетоне за ВГУ в "Воронежских вестях", и прямо сказал, что он-таки беспокоен. Что с таким образованием "скоро никто в России не сможет даже сделать правильно вклад по большому в туалете". Кто убил великого метафориста? Почему сейчас он должен носиться с проклятым даггеротипным ящиком и вонять магнием? Я спрашиваю, почему он должен фотографировать говно, а не писать о нем? Никто не ответит, но я-таки знаю...
- Вы спросите меня за культуру в Воронеже? И правильно сделаете, сейчас этого никто не знает... все началось с ухода Левы Комова. Мне возразят: разве он наш? Наш! Свою фамилию он купил на Привозе, когда в город вошел Буденный на тачанке и начал стрелять жидов. Лева тогда подумал и сказал матери:
- Ты как хочешь, но я ухожу в комиссары.
Он не слышал, как убивалась его мать. Он продал отцовский сапожный инструмент и ушел из города вместе с Буденным. Я его помню в Одессе, он был великолепен! Он с имиджмейкерами ворвался в "Комсомолку", но там уже были наши. Он извинился и, получив пинок под зад, попал в "Известия".
- Почему у вас в газете нет слова "х..."? - начал он издалека, нервно размахивая револьвертом.
- Леня, - сказали ему Люди, - не шумите, и спрячьте шпалер. Он-таки может убить.
Но он их не послушался. Тех, кто еще умел читать "Тору" на языке Моисея. Он поставил их к стенке и заставил писать слово "Х...". Кто этого не сделал, пустили в расход. Так в Одессе появилась приличная газета.
Но что вам сказать за Воронеж? Я плАчу!


Ну и как вам ОНО?

Имя
E-Mail:
WWW:
Мнение: